Анатомия сарафанного маркетингаРаздел 4 · урок 1 из 5
12345уроки раздела 4
Раздел 4. Заразительные продукты, ускорение и активный посев

Заразительные продукты, визуальные сигналы и эффект следа

≈ 9 минЭмануил Розен

Вы можете потратить месяцы на поиск сетевых узлов, но если сам продукт ничем не цепляет при первом контакте, сарафанное радио будет буксовать. Проверить товар или сервис нужно по трём встроенным механизмам заразительности: яркой эмоции или простоте, визуальной заметности и видимому «следу» после работы.

Хороший маркетинг начинается не со слогана, а с самого продукта. Реклама создаёт вокруг заурядной вещи лишь временный шум, а долгую, приносящую продажи молву рождают свойства самой вещи.

Восторг и удивление в самом продукте: феномен Hanky Panky и 20Q

Основательницы нью-йоркской марки белья Hanky Panky Гейл Эпштейн и Лида Озрек регулярно получают письма, которые начинаются со слов: «Гейл и Лида, вы настоящие богини». Одна из покупательниц, назовём её Джейн, годами слушала восторги подруг о белье танга, но сама не выдерживала в обычных моделях дольше часа: снимала их, прятала в сумку или выбрасывала.

Когда в моду вошли облегающие брюки, тысячи женщин столкнулись с тем же компромиссом между красотой и мучительным дискомфортом. Эпштейн и Озрек сделали то, что считалось невозможным: они создали удобные танга — модель 4811. По сути, они сработали в своей нише так же, как Стив Возняк и Стив Джобс на рынке ранних компьютеров, заменившие наборы «Сделай сам» понятными и готовыми к работе Apple и Macintosh.

Секрет модели 4811 не сводился к удачной рекламе. Упаковка представляла собой миниатюрный сверток, который легко бросить в корзину у кассы, а цена составляла около 15 долларов против 80 долларов у эксклюзивных марок. За этим стояла бескомпромиссная проработка деталей:

  1. Поиск правильной ткани: Гейл Эпштейн несколько месяцев подбирала материал, который ложился бы без единой складки, заметной под одеждой, и позволял выпускать универсальный размер.
  2. Комбинация материалов: разные зоны белья выполнялись из разных тканей, включая чистый хлопок там, где это критично для комфорта.
  3. Упрямство в производстве: для края выбрали сверхмягкую тесьму, с которой было тяжело работать на швейных машинах из-за усадки после окрашивания, а полоску на бёдрах меняли до тех пор, пока она не обрела идеальную эластичность.

Такое же упрямство отличало Джорджа Истмена с первым фотоаппаратом Kodak, Стива Джобса с Mac и iPhone, а также Джеффа Хокинса при создании карманного компьютера PalmPilot. Пока доброжелательные коллеги предлагали Хокинсу «улучшения», раздувавшие устройство, он жёстко говорил «нет», зная, что без одержимости продукт превращается в «гигантский компромисс».

Истмен в конце XIX века сократил сложный процесс фотографии, известный с 1820-х годов, до трёх движений: дёрнуть шнур, повернуть ключ, нажать кнопку. Чтобы снять страх перед проявкой, в камеру сразу заправляли плёнку на 100 кадров, а потом клиент просто отправлял весь аппарат в компанию. Истмен даже переписал инструкцию сам меньше чем за пять часов, потому что нанятый нью-йоркский рекламист «полностью проигнорировал» простоту новинки, и закрепил её в формуле «Вы нажимаете кнопку — мы делаем остальное». К середине 1880-х годов было продано 100 тысяч камер.

Но одно только удобство — не единственный путь к заразительности. Вторая пружина — сильная эмоциональная реакция. Фильмы вроде «Психо» или «Ведьмы из Блэр» заставляли зрителей обсуждать их неделями из-за живого страха, который в первые недели проката усиливался верой части зрителей в реальность плёнки из леса.

В повседневных товарах вместо страха срабатывает эффект «Вот это да!» — чистое удивление от того, как вещь работает. Карманная игрушка 20Q угадывает задуманный вами предмет за двадцать вопросов. Когда она безошибочно называет «ватную палочку», вы в изумлении зовёте друга, чтобы вместе загадать ей «морского ежа» и проверить, можно ли её перехитрить. Неслучайно в кампании агентства BzzAgent по продвижению 20Q о передаче информации рассказали 69% агентов — на 40% выше среднего показателя всех предыдущих кампаний агентства.

Сила заниженных ожиданий и простоты

Когда выходил PalmPilot, индустрия считала категорию карманных компьютеров мёртвой после череды провалов. Команда во главе с Эдом Коллиганом не обещала чудес в рекламе, а сделала органайзер, который просто «работает сам». На фоне сырых аналогов такая лёгкость с первых минут вызвала у покупателей и прессы эффект озарения.

Визуальные образы как инициатор слухов: урок Kodak 1888 года

Если ваш продукт меняет внешность человека, поведение в обществе или просто выглядит непривычно на публике, он начинает рекламировать себя без единого слова. Представьте субботнее утро 1888 года в парке: мужчина держит у пояса странный ящик, наводит его на жену и двоих детей и просит их улыбнуться.

Вокруг тут же собираются зеваки, и кто-то объясняет, что это камера Kodak. Само устройство через семью владельца устроило уличную демонстрацию, и через несколько недель часть прохожих из того же парка купят себе такую же камеру и выйдут с ней на люди.

Похожим образом распространяются тихие визуальные сигналы в моде, быту и здоровье:

  • Скрытое изменение, рождающее вопрос: когда мы замечаем, что под облегающей одеждой не проступает линия белья, чьи-то зубы стали белее или грудь в бюстгальтере пуш-ап выглядит иначе, в голове закрадывается любопытство. Одни ищут ответ в сети, другие спрашивают у близких подруг, а порой дело доходит до живой демонстрации — однажды незнакомка в Центральном парке, узнав, что перед ней Лида Озрек из Hanky Panky, прямо на прогулке спустила брюки, чтобы похвастаться любимой моделью.
  • Повторяемость на улице: впервые заметив белые наушники iPod или жёлтый браслет LiveStrong, человек лишь ставит мысленную галочку. Когда те же детали попадаются в метро и на улицах десятый раз, любопытство толкает его спросить у друга или прочитать статью. По данным исследовательской компании Yankelovich, половина потребителей узнают о новых стилях в моде, просто наблюдая за тем, что носят окружающие.
  • Эффект первой искры в детской среде: владелец трёх магазинов игрушек в штате Нью-Йорк Барри Шварц в середине 1994 года привёз с выставки мягких зверьков Beanie Babies. Сын одного сотрудника взял поросёнка домой, а утром положил его в карман рубашки и сел в школьный автобус — к вечеру магазин распродал все 36 поросят, собрал лист ожидания и за первые шесть недель продал 1 500 игрушек.

Именно поэтому визуальную отличительность нельзя отдавать на откуп случаю в самом конце разработки. Если ваша цифровая камера выглядит как десятки соседних моделей на полке, вы добровольно отказываетесь от бесплатного уличного двигателя молвы. Даже простой цвет способен нести сообщение: синие мусорные мешки для переработки на подъездной дорожке безошибочно сигнализируют соседям, что в этом доме читают газету New York Times, чего никогда не сделал бы обычный прозрачный пакет.

Продукты, оставляющие след: как результат работы рекламирует инструмент

Третий механизм заразительности срабатывает даже тогда, когда никто не видит вас в момент использования продукта. Достаточно того, что готовый результат — от макета до фотографии — провоцирует у зрителей вопрос: «Чем вы это сделали?»

На заре настольных издательских систем дизайнеры постоянно слышали этот вопрос и отвечали: «В Photoshop», «В Illustrator» или «На своём Mac». Точно так же работали напечатанные на бумаге Kodak семейные снимки: люди показывали их родственникам и знакомым, и каждый альбом становился тихим рекламным агентом фотокамеры.

Яркий пример силы такого следа — наборы магнитных слов Magnetic Poetry. Музыкант Дэйв Капелл придумал их, пытаясь побороть творческий кризис в написании песен: вырезал слова, приклеил к магнитам и развесил на холодильнике. Заглянувшие домой друзья тут же столпились у холодильника, принялись складывать нелепые фразы и посоветовали Дэйву начать их продавать.

Когда Капелл отвёз первую партию на выставку ручной работы, у покупателей дома повторился тот же сценарий: гости видели магниты на дверце холодильника, втягивались в игру и шли искать себе такой же набор. Пару лет продукт рос исключительно за счёт этой бытовой цепочки, пока Капелл не подключил торговых агентов — и даже после продажи более 3 миллионов наборов покупатели признавались, что впервые увидели слова у друзей на кухне.

Механизм заразительностиКак срабатывает у человекаПримерыКак усилить в продукте
Простота и восторгСнимает давнее раздражение или поражает точностью («Вот это да!»)Hanky Panky 4811, PalmPilot, Kodak, игра 20QУбрать главный компромисс и довести первый опыт до лёгкости
Визуальный сигналВыделяется на людях, вызывая молчаливый интерес или вопросКамера Kodak, наушники iPod, LiveStrong, Beanie Babies, синие пакетыЗаложить узнаваемый цвет, форму или дизайн на виду
Оставляемый «след»Готовый результат вызывает вопрос «чем это сделано?»Снимки Kodak, макеты Photoshop и Mac, Magnetic PoetryСделать результат удобным для показа и узнаваемым
Сетевая выгода и совместимостьВыгодно звать других; новинка не ломает привычный укладСтол для пинг-понга, MySpace, Facebook, синхронизация PalmPilotПривязать пользу к числу друзей и встроить в старые привычки

Как добавить заразительность в привычный товар или сервис

Сетевой эффект добавляет к этим трём механизмам собственный стимул: человек рассказывает о продукте не из альтруизма, а ради собственной выгоды. Если в спортзале отеля стоит стол для пинг-понга, а играть не с кем, вы обойдёте весь этаж и расскажете постояльцам о столе, чтобы найти партнёра. Так же работают телефон, факс, электронная почта и социальные сети: как вспоминал бывший операционный вице-президент MySpace Джейсон Феффер, пользователи буквально умоляли друзей зарегистрироваться, пока тем не приходилось сдаваться. Позже тот же механизм включался среди студентов в Facebook — нежелание одного человека заводить аккаунт вынуждало друзей отдельно пересылать ему новости по почте и начинало всех раздражать.

Но даже самый яркий и полезный продукт застрянет на старте, если он конфликтует с привычками и картиной мира аудитории. Ещё в 1970 году биолог Жак Моно (а за ним и Дуглас Хофштадтер) отмечал, что распространение идей зависит от уже заложенных в нашем разуме структур. Покупатели PalmPilot рассказывали, что у них в голове уже был мысленный список того, что должен уметь органайзер — и при взгляде на устройство «будто что-то щёлкнуло». При этом разработчики сделали совместимость с ПК главным приоритетом: вместо мучительного копирования PalmPilot синхронизировался с компьютером нажатием одной кнопки.

Забыть о культурной и бытовой совместимости — значит обречь даже полезную новинку на отторжение. Эверетт Роджерс описывал двухлетнюю государственную кампанию в перуанской деревне Лос-Милнос, где женщин пытались приучить кипятить питьевую воду ради здоровья. Подавляющее большинство жителей отказались от этой идеи, потому что по местным традициям кипячёная вода ассоциировалась с болезнью. Причём нормы со временем меняются в обе стороны: бутилированная вода годами считалась эталоном удобства, пока пластиковые бутылки не превратились в символ экологической угрозы и ряд городов не запретил покупать её за счёт бюджета.

Проверьте свой продукт на встроенную заразительность

  • Решает ли продукт давнее неудобство категории без «гигантских компромиссов», на которые привыкли закрывать глаза конкуренты?
  • Есть ли в первых пяти минутах использования момент «Вот это да!», которым хочется немедленно поделиться с тем, кто рядом?
  • Заметен ли продукт или результат его работы посторонним людям на улице, в офисе, дома или в цифровой ленте?
  • Совместим ли он с привычными инструментами и культурными нормами аудитории — или требует ломать устоявшиеся ритуалы ради старта?
  • Повышается ли ценность продукта для самого клиента, когда к нему подключаются его коллеги или друзья?

На этом проверка не заканчивается: переберите прямо сейчас в голове путь своего клиента от покупки до первого результата и отметьте одну точку, где раздражающий шаг можно упростить до уровня «нажмите кнопку», а итоговый результат сделать видимым для окружающих. Даже одно такое свойство превращает товар из молчаливого предмета в носителя молвы — но чтобы этот импульс не шёл к массовому рынку годами, его нужно сознательно ускорить силами команды.