Представьте два способа присутствия бренда в жизни клиента. Первый — станция метро в час пик: по стенам развешаны рекламные плакаты, мимо которых с наушниками в ушах пролетают спешащие пассажиры. Второй — уютное кафе, где гости задерживаются, чувствуют себя «своими» и перебрасываются репликами с соседями по столику.
Стив Джурветсон и Тим Дрепер сформулировали этот выбор ещё в 1997 году, когда впервые ввели в оборот термин «вирусный маркетинг». Большинство компаний по привычке строят вокруг продукта именно «станции метро»: расставляют баннеры, пускают рекламу и удивляются, почему никто не остаётся поговорить. Между тем молва рождается не от столкновения человека с плакатом, а из обмена мнениями между живыми людьми.
Станция метро против кафе: две модели присутствия бренда
Чтобы увидеть разницу в действии, представьте, что вы владеете спортзалом Jimmy’s Gym и устраиваете для клиентов большую вечеринку. Вы выставляете напитки, еду, приглашаете музыкантов, и в зал приходят полторы сотни человек. На следующий день часть гостей неизбежно расскажет друзьям не о качестве тренажёров, а о людях, с которыми пересеклась на празднике.
В разговоре прозвучат вполне обыденные, но удивительно цепкие фразы: «Я познакомилась с этим парнем в Jimmy’s Gym вчера вечером», «Ты не поверишь, кого я видел на вечеринке в Jimmy’s Gym», «Когда я была на вечеринке в Jimmy’s Gym, одна женщина сказала мне, что, если пьёшь зелёный чай…». Название вашего бизнеса оказывается внутри человеческой истории само собой, без навязанного слогана.
Количество и глубина этих разговоров напрямую зависят от атмосферы вечера. Если гости весь вечер простояли по углам с бокалами, слухов почти не будет; если праздник завязал между ними десятки знакомств и шуток, разговоры разойдутся по городу. Та же закономерность работает и в онлайне: бренду нужно не просто собрать людей под одной крышей, а создать повод, чтобы они заговорили друг с другом.
Провоцирующие фразы и сетевой эффект игры Red Bull Roshambull
В 2007 году, вскоре после того как Facebook открыл свою платформу для сторонних приложений, компания Red Bull выпустила внутри сети игру Roshambull (её также называли Roshambo). По сути, это была классическая игра «Камень, ножницы, бумага», но поданная с фирменным драйвом и духом соперничества Red Bull.
Чтобы сделать первый ход, пользователь не мог просто играть в одиночку — ему требовалось выбрать соперника и бросить вызов кому-то из друзей. Сетевой эффект был встроен в сам старт приложения, но авторы пошли дальше и вшили в механику автоматическую трансляцию эмоций в новостную ленту.
Стоило вам победить, как друзья в Facebook видели уведомление, что вы «уничтожили конкурента» или что «Эмануил хуже глобального потепления». Более того, прямо во время матча игроки могли отправлять сопернику провоцирующие фразы — от шутливых уколов вроде «Ну же, давай, сопляк!» до цепляющих приглашений к реваншу в духе «Я вполне мог бы уже уйти, но до сих пор не получил своего! Как насчёт вторника?».
Эти реплики попадали в общую ленту и превращались в предмет обсуждения далеко за пределами самой игры. Когда я проверял статистику Roshambull, приложение загрузили уже 334 234 пользователя, а лидер рейтинга Дэвид Стейн набрал 1 444 548 очков. Часть стартового интереса объяснялась новизной самой платформы Facebook, но даже спустя месяцы люди продолжали бросать друг другу вызовы и подшучивать над поражениями под крылом Red Bull.
Прислушайтесь к тому, как название вашего продукта или сообщества звучит внутри живой реплики клиента. Фраза «На прошлой неделе я выиграл у своего друга в Roshambull» звучит естественно, потому что человек хвастается победой и азартом, а не рекламирует энергетический напиток. Если упоминание бренда в разговоре напоминает вставку из пресс-релиза, механику общения нужно менять.
Как ножницы стали центром общения: кейс The Fiskateers
Со скепсисом вы можете возразить: легко шутить и соревноваться вокруг энергетика для молодёжи, но что делать, если вы продаёте скучный бытовой инструмент? Компания Fiskars с более чем трёхсотлетней историей столкнулась именно с этой проблемой. Потребители хорошо знали её ножницы с оранжевыми ручками, однако опросы показывали пугающе пресный образ бренда: на вопрос «Если бы вы сравнили Fiskars с лёгкой закуской, что бы это было?» люди отвечали «солёный крекер».
Подобная эмоциональная пустота особенно опасна в скрапбукинге — рукодельном искусстве оформления семейных и личных альбомов, которым люди занимаются со страстной увлечённостью. Чтобы превратить «солёный крекер» в живое кафе, в Fiskars пригласили агентство Brains on Fire во главе с Вирджинией Мирекл, и они выстроили закрытое онлайн-сообщество The Fiskateers по строго выверенному сценарию:
- Наняли ядро из реальных энтузиасток. На условиях частичной занятости компания пригласила четырёх женщин — Стефани, Мэй, Шерил и Холли — на роль «посланников» прикладного искусства и ведущих участниц нового клуба.
- Создали порог входа и символ принадлежности. Вступить в The Fiskateers нельзя было «с улицы» — приглашение выдавалось только через одну из ведущих участниц, а каждый новичок получал подарочный набор и ножницы со своим личным порядковым номером члена сообщества.
- Сместили фокус с товара на человеческие истории. Внутри блогов сообщества участницы обсуждали не сталь лезвий, а макеты альбомов о своих семьях, детях и домашних питомцах — а для увлечённого мастера похвала от такого же знатока порой ценнее одобрения близких.
Когда я впервые услышал об этой затее, она показалась мне странной: клуб поклонников ножниц? Но она сработала блестяще именно потому, что объединила людей вокруг их реальной страсти. Позже одна из участниц, встретив Шерил на офлайновом мастер-классе в магазине, с восторгом рассказывала знакомым: «Я познакомилась с Шерил, ведущим членом сообщества скрапбукеров The Fiskateers. Она — самый милый человек на свете». Ножницы Fiskars перестали быть безликой вещью на полке и стали пропуском в круг единомышленников.
Утилитарная ценность форума Thorn Tree и условия роста сообщества
Сообщество не обязано строиться вокруг азарта или рукоделия — не менее прочным клеем служит чистая практическая польза. В 1997 году издательство путеводителей Lonely Planet запустило на своём сайте туристический форум Thorn Tree. Представьте, что вы путешествуете по Южной Америке, ищете проверенный отель в Перу, задаёте вопрос на Thorn Tree и через час получаете дельный ответ от человека, который был там неделю назад.
Дальше срабатывает простейшая разговорная цепочка с друзьями: «Где ты нашла это место?» — «На Thorn Tree» — «А что такое Thorn Tree?» — «Это форум Lonely Planet». На страницах форума люди не только спрашивают про визы для австралийцев в Словении, приемлемую одежду для женщин в Камбодже или маршруты к гориллам, но и флиртуют, спорят, меняются домами на время отпуска и распродают старое снаряжение. Похожий эффект Скотт Уайлдер из компании Intuit наблюдал даже в такой «скучной» сфере, как бухгалтерия для малого бизнеса: владелец фирмы заходит на форум за ответом, поражается скорости помощи от коллег по рынку и обязательно рассказывает об этом знакомым предпринимателям.
| Модель сообщества | Ключевой пример | Зачем приходят люди | Как бренд попадает в разговоры |
|---|---|---|---|
| Игровое соперничество | Red Bull Roshambull в Facebook | Азарт, дружеское подтрунивание, желание похвастаться победой | Встроенные уведомления в ленту и обмен провоцирующими фразами |
| Закрытый клуб по хобби | The Fiskateers от Fiskars | Обмен идеями проектов, признание среди равных энтузиастов | Личный номер на ножницах, живые истории об амбассадорах и встречах |
| Утилитарный форум взаимопомощи | Thorn Tree от Lonely Planet и форумы Intuit | Быстрый ответ на сложный вопрос, поиск попутчиков и проверенных советов | Ссылка на источник удачной находки в разговоре с друзьями и коллегами |
И всё же открыть пустой форум или устроить вечеринку недостаточно — социальному взаимодействию нужны условия и точка опоры. Представьте большой зал, куда согнали сотню незнакомцев и оставили их стоять в тишине: получится неловкая пауза. Но поставьте в один угол живую группу, в другой — жонглёра, в третий — скульптора с крокодилом из белого шоколада, а у стены организуйте скалодром, и людям мгновенно будет что обсудить.
Именно так развивалась сеть MySpace на заре своего взлёта. Сначала платформа дала инструменты самовыражения: пользователи загружали музыку, рисунки, фото новых татуировок и звали друзей посмотреть на свои страницы. У ярких фигур вроде Тилы Текилы к 1 января 2008 года набралось 2 590 949 друзей, но, как объяснял мне бывший топ-менеджер MySpace Джейсон Феффер, самовыражение и тщеславие двигали лишь часть аудитории — остальные просто приходили общаться. Поскольку смотреть профили можно было всем, а оставлять комментарии и открывать фотоальбомы — только зарегистрированным участникам, ручейки любопытства, самовыражения и дружбы слились в единый поток.
Не тревожьтесь, если ваш продукт не выглядит «тусовочным» с первого взгляда. Вам не обязательно придумывать социальную сеть с нуля: достаточно найти реальную тему, общую цель или практическую задачу, ради которой ваши клиенты захотят обмениваться опытом друг с другом. А как только внутри такого «кафе» поднимается устойчивый гул живых разговоров, на него неизбежно начинают оглядываться и те, кто формирует большую повестку — журналисты и СМИ, к взаимодействию с которыми мы переходим в следующем уроке.