Человеку свойственно продаватьРаздел 1 · урок 1 из 5
12345уроки раздела 1
Раздел 1. Новая реальность продаж

Почему сегодня продают все

≈ 8 минДэниел Пинк

Во вторник днём в самом центре Сан-Франциско 75-летний мужчина в каштановом пуловере и красном узорчатом галстуке-бабочке сидит в офисе небольшой иммиграционной юридической фирмы. Его зовут Норманн Холл, он по-прежнему выходит в поле с увесистой сумкой и кожаной папкой-скоросшивателем, набитой вырезанными из каталога картинками в прозрачных файлах.

Жестом фокусника Холл достаёт из сумки длинную ручку с пучком тёмных перьев. «Это… перья самцов страуса», — произносит он мягким, но звучным голосом, предлагая юристам Пенелопе Кронис и Элизабет Креер метелку для смахивания пыли за $21,99. Хозяйки офиса вежливо качают головами: не нужно. Не нужна им и скребковая щетка Kitchen Brush #300, и противотуманная ткань для зеркал, и даже главный хит каталога — дезодорант от моли за $7,49.

Последний коммивояжёр и преждевременные похороны профессии

На странице с ершиками для унитазов Холл улыбается, выдерживает паузу и бросает: «А это мои романтические штучки». Юристы снова не поддаются. Но стоило ему дойти до металлических губок — по 200 метров нержавеющей проволоки, скрученной 40 000 раз, которые можно мыть в посудомойке, — как в комнате возникает интерес. Коробка из трёх штук за $15 уходит в заказ.

Следом появляется электростатическая щетка для ковров с четырьмя сменными насадками из натуральной щетины и нейлона. Она собирает даже соль и сахар с голого деревянного пола. «Это мой любимый подарок на свадьбу, — замечает Холл после точной паузы. — Куда до нее тостеру!» Через 20 минут он закрывает книгу заказов на $149,96, прощается и обещает принести всё завтра.

Норманн Холл — последний коммивояжер знаменитой компании Fuller Brush в Сан-Франциско. Когда-то, в 1940-е и 1950-е годы, тысячи таких «людей Fuller Brush» вносили по 50 млн визитов в год в американские дома, дарили 12,5 млн ножей для чистки овощей Handy Brush, а сама фирма оценивалась примерно в $1 млрд в современных деньгах. Их знали по всей стране: им посвящали карикатуры в New Yorker, с ними снимали голливудские комедии с Люсиль Болл и Редом Скелтоном.

Но к 2012 году всё изменилось. Fuller Brush подала заявление о реорганизации по закону о банкротстве, «Энциклопедия Британника» прекратила выпуск печатных томов, а Avon потеряла прежний размах. Сам Холл сократил обходы до двух дней в неделю, хотя и продолжает наматывать по 10 километров вверх-вниз по крутым улицам города. Люди заказывают товары онлайн, а коммивояжер с чемоданчиком образцов кажется пережитком пьесы Артура Миллера 1949 года «Смерть коммивояжера».

Отсюда возник популярный вывод: интернет убил продавцов. Зачем нужен посредник, если покупатель в два клика находит характеристики, сравнивает цены и читает отзывы в социальных сетях, а корпорации закупают всё через автоматизированный софт? Казалось, торговцы вот-вот исчезнут вслед за телефонистами на ручных коммутаторах.

Каждый девятый — почему цифровая экономика не убила продажи

Если судить по уходу коммивояжеров с крыльца частных домов, похороны профессии выглядят логично. Однако сухая статистика рынка труда показывает совершенно иную картину: некрологи оказались преждевременными.

По данным Бюро трудовой статистики США, в прямых продажах по-прежнему занят каждый девятый американский работник — более 15 млн человек ежедневно зарабатывают на жизнь тем, что убеждают других совершить покупку. Это риелторы, биржевые дилеры, промышленные представители, продавцы самолетов и подписки на журналы. Если бы всех американских продавцов собрали в одном штате, он стал бы пятым по численности населения в стране.

Столбчатая диаграмма занятости США (2012): продажи превышают 15 млн рабочих мест против 11,9 млн в производстве

Вопреки расхожему мнению о постиндустриальной экономике, продавцов в США заметно больше, чем заводских рабочих, и в три с лишним раза больше, чем служащих в правительствах всех 50 штатов вместе взятых. Даже после Великой рецессии 2006–2010 годов продажи остались второй по величине профессиональной группой после офисных и административных работников. Бурный рост смартфонов и электронной коммерции не сократил долю продавцов: она так и осталась 1 к 9.

Та же картина повторяется и за пределами США:

  • Канада: категория «работа в сфере продаж и услуг» охватывает свыше 25% рабочей силы.
  • Австралия и Великобритания: на прямые продажи приходится около 10% занятых (в Британии — примерно 3 млн из 30 млн работников, то есть снова 1 к 10).
  • Евросоюз и Япония: в ЕС в продажах трудится около 13% из более чем 200 млн работоспособных граждан, а в Японии — почти 8,6 млн из 63 млн человек, то есть каждый восьмой работник.
  • Развивающиеся рынки: по мере перехода сотен миллионов жителей Индии и Китая в средний класс спрос на сбыт только ускоряется — например, индийская фармацевтика кратно наращивает штат торговых представителей.

Потребность в продавцах не исчезла. Но настоящая сенсация скрыта не в этом каждом девятом работнике, а в остальных восьми, которые формально не имеют к торговле никакого отношения.

24 минуты в час: анатомия «продаж без продаж»

Официальные ведомства фиксируют лишь сделки, которые заканчиваются пробитым чеком. Они не спрашивают врача, как он уговаривает пациента на неприятную процедуру, учителя — как он продает школьникам идею выучить алгебру, или программиста — как он убеждает команду переписать модуль.

Эту невидимую сторону работы вскрыло специальное исследование «Чем вы занимаетесь на работе?», проведенное совместно с аналитической компанией Qualtrics. Из 9057 респондентов по всему миру отобрали статистически выверенную выборку из более чем 7000 взрослых американцев с полной занятостью. Вопросы касались не должностной инструкции, а реального содержания последних двух недель: почты, звонков, совещаний и личных бесед.

Около половины опрошенных заявили, что вообще не тратят время на продажу товаров или услуг за деньги. Зато на вопрос, какую долю времени они отдают тому, чтобы убеждать и уговаривать людей расстаться с чем-то ценным для них (временем, вниманием, усилиями) в обмен на то, что есть у самих работников, средний ответ составил 41%.

Это 24 минуты из каждого рабочего часа. Причём распределение оказалось двухполюсным: основная масса специалистов тратит на такое убеждение 15–20% времени, но целая группа «суперспециалистов» — 70–80%.

Чтобы не путать эту работу с торговлей у прилавка, её удобно называть «продажами без продаж». Мы постоянно убеждаем начальника выделить бюджет, инвестора — поверить в проект, коллегу — взять на себя задачу, а ребенка — принять душ после тренировки.

Критерий сравненияТрадиционные продажиПродажи без продаж
Что получает инициаторОсязаемые ресурсы: деньги, подписанный контракт, оплаченный заказНеосязаемые ресурсы: время, внимание, усилия, согласие, изменение поведения
Что отдает клиент или партнерТовар, услугу или материальную выгодуИдею, проект, учебную или медицинскую пользу, совместный результат
Типичные форматыВстречи с клиентами, звонки, презентации коммерческих предложенийПереписка, совещания, защита бюджетов, обучение, наставничество
Примеры профессийРиелтор, дилер авто, корпоративный менеджер по продажам, коммивояжерВрач, учитель, разработчик, адвокат, руководитель проекта, родитель

Когда участников опроса Qualtrics попросили оценить, какие задачи отнимают больше всего часов и какие из них критически важны для успеха, продажи без продаж оказались заметно выше диагонали равновесия. Люди тратят на них много сил, но считают их ещё более важными, чем те часы, которые уже в них вкладывают. Причём с возрастом и опытом эта оценка только растёт: специалисты старше 55 и 65 лет ставят умение побуждать других выше, чем молодые сотрудники 18–25 лет.

Матрица «Время против важности» и возрастная динамика продаж без продаж из опроса Qualtrics

Третья опора экономики

Традиционная экономика описывает поведение человека через две активности — производство и потребление. Сегодня к ним вплотную встало третье базовое действие — побуждение: способность убедить других людей расстаться с осязаемыми или неосязаемыми ресурсами ради общего результата.

Слова «продажи?! тьфу на них» рождаются из старого стереотипа о вертлявых бодрячках в начищенных ботинках или скользких мошенниках. Но на деле каждый из нас ежедневно делает ту же работу, что и Норманн Холл со своей папкой, только вместо страусиной метелки мы достаем аргументы, таблицы и идеи. Коммивояжер не умер. Коммивояжер жив. Потому что коммивояжер — это мы.

Как провести аудит собственного календаря

Чтобы увидеть свои 24 минуты в час не в чужой статистике, а в собственной жизни, не нужны сложные тесты. Достаточно провести короткую ревизию реального расписания.

Двухнедельный аудит убеждения

Откройте календарь и почту за последние 14 дней и посмотрите на них глазами стороннего наблюдателя. Вы сразу увидите, какая доля вашей недели уходит на то, чтобы кого-то к чему-то побудить.

  1. Выгрузите встречи и звонки. Просмотрите список совещаний, личных бесед и созвонов за последние две недели, отбросив рутинную обработку данных и бытовые дела.
  2. Проверьте исходящую переписку. Откройте папку «Отправленные» в электронной почте и мессенджерах: отметьте письма, где вы не просто передавали файл, а просили согласовать решение, сдвинуть срок, выделить бюджет или принять вашу точку зрения.
  3. Разделите обмен на два столбца. В первый выпишите редкие случаи, когда речь шла о прямой оплате вашего продукта или услуги, во второй — все эпизоды, где вы просили у коллег, партнёров, учеников или близких их время, внимание и готовность действовать.
  4. Оцените итоговую долю. Посчитайте примерный процент рабочего времени во втором столбце и спросите себя, какая часть вашего профессионального успеха зависит именно от этих разговоров.

Если цифра окажется близка к 40% или даже выше, вы не исключение — вы типичный специалист XXI века. Но почему рынок труда вдруг устроился так, что почти каждому пришлось стать переговорщиком? За этим стоят три конкретные экономические силы: предпринимательство, эластичность навыков и взрывной рост образования и медицины. К ним мы и переходим дальше.