Услышав от своего ребенка явную неправду, любой родитель испытывает острую тревогу. В воображении взрослого сразу рисуются пугающие картины: кажется, что в семье растет законченный лицемер, мошенник и манипулятор. Первая импульсивная реакция — устроить строгий допрос, припереть к стенке и немедленно выбить признание с последующим суровым наказанием. Однако ложь в три года и ложь в одиннадцать лет имеют под собой принципиально разные психологические основания, и подходить к ним с одной меркой — грубейшая педагогическая ошибка.
Ловушка противоположностей
В отношении ко лжи родители часто впадают в две опасные крайности: либо объявляют тотальную войну любому детскому вымыслу, выкорчевывая его как тяжелый порок, либо сквозь пальцы смотрят на систематический обман взрослеющего ребенка, списывая все на «богатую творческую натуру».
Первый полюс: иллюзии и риски
Первая крайность — яростная борьба с невинными выдумками дошкольников.
Когда трехлетний малыш с честными глазами заявляет, что лужу от разлитого молока сделала прибежавшая из леса белка, наказывать его за вранье бессмысленно и жестоко. В возрасте до шести-семи лет грань между объективной реальностью и игрой воображения практически отсутствует. Для дошкольника сказочный мир порой обладает куда большей плотностью и достоверностью, чем взрослый быт. Выдумывая воображаемых друзей, говорящих зверей и невероятные приключения, ребенок тренирует мышление, осваивает речь и справляется с собственными страхами. Если взрослый начинает грубо уличать малыша во лжи и требовать взрослой строгости фактов, он не учит честности — он просто калечит детскую любознательность и фантазию.
Второй полюс: обратная сторона медали
Совершенно иначе обстоит дело, когда систематический обман входит в привычку у ребенка старше десяти лет.
К этому возрасту подросток уже прекрасно понимает разницу между правдой и вымыслом и осознает, что ложь разрушает доверие между близкими людьми. Игнорировать регулярное вранье школьника нельзя. Однако и здесь карательные меры приводят лишь к тому, что ребенок становится более изворотливым и скрытным. Систематическая ложь подросшего ребенка — это всегда симптом неблагополучия. Ребенок врет тогда, когда панически боится гнева родителей, когда планка ожиданий в семье задрана настолько высоко, что соответствовать ей честно просто невозможно, или когда обман — единственный оставшийся способ привлечь к себе хоть какое-то внимание взрослых.
Золотая середина Эды Ле Шан
Прежде чем требовать от подрастающего ребенка кристальной честности, взрослым стоит честно посмотреть в зеркало. Дети учатся не на нотациях, а на реальных поступках родителей.
Зачастую мы сами преподаем детям жестокие уроки лицемерия. Вспомните, как десятилетнему мальчику месяцами говорили, что его бабушка «просто уехала на курорт отдыхать», а когда пожилая женщина скончалась, выяснилось, что она тяжело умирала в больнице. Или случай, когда девочку под предлогом «необходимости подышать свежим воздухом» отправили на все лето в лагерь, а по возвращении она узнала, что мать с отцом оформили развод.
Имеет ли право родитель требовать от ребенка абсолютной правды, если сам скрывает от него ключевые события семейной жизни? Доверие воспитывается только взаимной честностью.
Вместо того чтобы устраивать скандал со словами «Как ты посмел соврать?!», задайте себе главный вопрос: «Почему мой ребенок настолько боится меня, что не решился сказать правду?».
Вопросы родителю
Вопросы для честного анализа
- Безопасно ли в нашей семье признаваться в ошибках и проступках?
- Не наказываю ли я за правду сильнее, чем за сам неблаговидный поступок?
- Не демонстрирую ли я сам примеры «бытовой лжи» в присутствии ребенка?
- Готов ли я спокойно выслушать горькую правду, не взрываясь криком?