Может ли человеческий мозг полноценно жить и мыслить вне тела, если поместить его в емкость с питательным раствором? Впервые этот вопрос по-настоящему пронзил меня в двадцать лет, когда я стоял в старом подвальном морге на первой в своей жизни аутопсии.
На секционном столе лежало тело 22-летнего мотоциклиста, чей мотоцикл поскользнулся на масляном пятне и врезался в припаркованный грузовик. Патологоанатом работал методично: снял кожу, подкожный слой и сухожильный шлем с черепа, провел аккуратный распил костной пилой и открыл огромный сгусток крови — субдуральную гематому, которая и убила парня. Когда врач перерезал глазной и третий краниальный нерв, отделил ствол и положил скользкий, покрытый извилинами орган на чашу весов, я понял древних египетских бальзамировщиков.
Египтяне разбивали мозг бронзовыми иглами, извлекая его через нос, и оставляли в мумии только сердце, считая мозг обычным радиатором для охлаждения крови. Глядя на весы, я с недоумением спрашивал себя: неужели этот противный кусок жира, белка и воды и есть все то, что делает человека человеком?
Урок в подвальном морге и миф о «мозге в пробирке»: от гильотины Лаборда до опытов Роберта Уайта
Веками философы, писатели и хирурги проверяли на прочность идею о том, что сознание можно отделить от плоти. В известном рассказе Роальда Даля «Уильям и Мэри» философ завещает извлечь свой мозг после смерти и подключить его к искусственному сердцу, оставив на поверхности раствора один плавающий глаз — чтобы продолжать наблюдать за миром, не имея возможности с ним взаимодействовать.
Ту же мысль довел до предела американский философ Хилари Путнам в своем знаменитом мысленном эксперименте с «мозгом в пробирке». Он предложил представить, что все наше восприятие — всего лишь сигналы компьютерной симуляции, подключенной к мозгу в банке с раствором, и позднее именно эта идея «злого демона-обманщика» легла в основу фильма «Матрица».
Но история знает и вполне реальные, мрачные попытки сохранить разум отделенной головы. Когда доктор Жозеф Игнас Гильотен провозгласил обезглавливание самым гуманным способом казни, многие анатомы выступили против: еще в 1795 году немецкий врач Самуэль Томас фон Сёммеринг предупреждал, что мозг жертвы продолжает осознавать происходящее в течение нескольких мучительных минут.
Чтобы поставить точку в спорах, в 1884 году французское правительство поручило члену Академии медицины Жану-Батисту-Венсану Лаборду проверить так называемые «свежие останки» (restes frais). Лаборд пытался оживить головы казненных преступников двумя путями:
- Вливал в мозг насыщенную кислородом кровь коров, чтобы поддержать клеточное дыхание тканей.
- Подключал сонную артерию казненного к сонной артерии живой собаки, фиксируя частичное восстановление рефлексов: глаза открывались и закрывались, создавая пугающее впечатление слежения за комнатой.
Еще более жуткий случай описал врач Габриэль Боро на казни убийцы по имени Лангиль. После того как лицо казненного через пять-шесть секунд спазмов расслабилось, Боро резко выкрикнул его имя — и веки ровно, совершенно осмысленно поднялись, а живые глаза посмотрели прямо на врача.
В 1960-х годах нейрохирург Роберт Уайт в городском госпитале Кливленда пошел еще дальше: он извлекал мозг одной обезьяны и подключал его к кровеносной системе другой. Изолированный мозг реагировал на движение людей в палате и даже пытался жевать и глотать пищу, которую клали в рот животному, хотя все подопытные гибли в течение трех дней. На вопрос о том, готов ли он повторить такой опыт на человеке, Уайт без колебаний ответил утвердительно.
Крах вычислительной модели изолированного разума и рождение концепции телесно укорененного сознания
За всеми этими пугающими сюжетами стоит прочный научный миф, господствовавший в психологии большую часть XX века. Профессор философии Лоренс Шапиро из Университета Висконсин-Мэдисон называет его вычислительной теорией сознания: согласно ей, психика «начинается вводом в мозг и заканчивается выводом из мозга».
В такой картине органы чувств выглядят как простая клавиатура и камера для «ввода», скелетные мышцы — как принтер для «вывода», а сам мозг предстает изолированным биологическим компьютером внутри черепа. Если бы эта модель была верна, для прогнозирования покупки хватало бы изучать чистую логику потребителя, не глядя на его тело.
Сегодня эту теорию опровергает направление, известное как телесно укорененное сознание (embodied cognition). Как подчеркивают Брам Ван ден Берг и его коллеги из Университета Эразма Роттердамского, когнитивная активность неразрывно впаяна в физический контекст и архитектуру нашего тела — а значит, само тело постоянно перестраивает потребительское поведение.
Более того, современные нейробиологи расширяют границы сознания еще дальше — в семью, ближайшее окружение, общество и культуру. Специалист по коммуникациям Уилсон Брайен Ки точно заметил, что ни один человек не способен отстраниться от врожденных предубеждений и социально-экономических условий, в которых формировалось его восприятие. Для практики продаж это означает простую вещь: слегка меняя физическое состояние покупателя или окружающую обстановку, можно разворачивать его отношение к бренду в нужную сторону еще до начала рационального выбора.
Второй мозг в кишечнике: как 100 миллионов нейронов и 30 нейромедиаторов ЭНС диктуют эмоции головному мозгу
Чтобы убедиться, насколько тесно разум привязан к плоти, достаточно обратить внимание на число мозгов в вашем теле. На самом деле их у нас два: первый находится в черепной коробке, а второй — в кишечнике.
Этот «второй мозг», или энтерическая нервная система (ЭНС), насчитывает около 100 миллионов нейронов — примерно столько же, сколько содержится во всем мозге взрослой кошки. Хотя по сравнению с корой головного мозга нейронов здесь в тысячи раз меньше, ЭНС обладает поразительной автономией.
Она круглосуточно отслеживает химический баланс в пищеварительном тракте, управляет перистальтикой и секрецией ферментов, используя более 30 нейромедиаторов — причем большинство из них точно такие же, как в центральной нервной системе. Оба мозга связаны плотной двусторонней магистралью сигналов и координируют снабжение организма энергией.
Каждый, кто перед сложным экзаменом или решающими переговорами внезапно испытывал острую потребность бежать в туалет, ощущал эту связь на себе: тревога «верхнего» мозга мгновенно бьет по «нижнему». Но ровно так же работает и обратный канал — любое неблагополучие, дефицит или раздражение в кишечнике тут же перекрашивает наше настроение, терпение и готовность к риску.
Поэтому для специалистов по маркетингу продуктов и услуг недостаточно обращаться лишь к красивым аргументам для «сердца и ума». Наиболее сильный коммерческий отклик возникает тогда, когда стимул бьет в оба центра управления сразу — и в голову, и в живот.
Второе тело внутри нас: 100 триллионов бактерий микробиома и исследования Рут Ли
Если два мозга звучат неожиданно, то следующий биологический факт обычно застает неподготовленного читателя врасплох: под одной человеческой кожей живут сразу два разных организма. Наше «второе я» — это кишечный микробиом, состоящий примерно из 100 триллионов бактерий.
Этот невидимый внутренний союзник весит почти килограмм — наравне со многими крупными органами — и содержит в десять раз больше клеток, чем весь организм человека. Если собственный геном человека насчитывает около 23 тысяч генов, то микробиом добавляет к ним еще порядка 3 миллионов генов.
Бактерии живут с нами в жестком взаимовыгодном контракте: в обмен на тепло, защиту и регулярное питание они расщепляют сложные углеводы, с которыми мы сами никогда бы не справились. До 15% всей энергии, которую ежедневно тратит взрослый человек, вырабатывается именно благодаря работе этой микрофлоры.
Более того, состав микробиома напрямую вмешивается в то, что мы считаем собственной «силой воли» в вопросах еды и веса. В 2006 году Рут Ли с коллегами из медицинской школы Вашингтонского университета в Сент-Луисе (штат Миссури) опубликовала исследование, выявившее резкие различия в бактериальном составе пищеварительного тракта у американцев с избыточным и недостаточным весом. То, что обыватель привык списывать на прожорливость или слабый характер в голове, нередко управляется биохимическими сигналами из кишечника.
«Второй мозг» (ЭНС) включает около 100 миллионов нейронов и более 30 нейромедиаторов, работающих автономно от коры. Вместе с ним работает «второе тело» — микробиом весом около 1 килограмма, объединяющий порядка 100 триллионов бактерий и около 3 миллионов генов (против 23 тысяч генов человека), который обеспечивает до 15% суточной энергии организма и меняет пищевые предпочтения.
Десять фунтов на обед: как поход в супермаркет на голодный желудок взвинчивает закупку жиров на 400%
То, как сигналы пищеварительной системы в одну секунду опрокидывают любые разумные планы покупателя, легко проверить в обычном продовольственном магазине. Чтобы измерить этот сдвиг с лабораторной точностью, мы в Mindlab провели простой полевой эксперимент.
Мы отобрали две группы добровольцев и выдали каждому участнику ровно по 10 фунтов стерлингов на покупку обеда в супермаркете. Единственное различие между группами заключалось в утреннем состоянии организма:
- Первую группу перед выходом в магазин накормили полноценным завтраком энергетической ценностью 370 килокалорий.
- Вторую группу в это утро оставили полностью без завтрака, отправив к полкам натощак.
- Всем участникам дали полную свободу выбирать любые продукты в пределах выделенных 10 фунтов, а затем досконально подсчитали пищевую ценность каждой корзины.
Контраст оказался ошеломляющим даже для нашей команды. Сытые покупатели, чей второй мозг уже получил сигнал достатка, спокойно набирали питательные и менее жирные продукты, тогда как голодная группа сметала с полок полуфабрикаты с ударными дозами жира и быстрых сахаров для немедленного восполнения энергии.
| Показатель продуктовой корзины (бюджет 10 фунтов) | Сытые покупатели (завтрак 370 ккал) | Голодные покупатели (без завтрака) | Прирост у голодной группы |
|---|---|---|---|
| Общая калорийность корзины на человека | 715 ккал | 2840 ккал | +300% |
| Содержание жиров | 28 г | 141 г | +400% |
| Содержание сахара | 48 г | 118 г | +146% |
Влияние «второго мозга» (ЭНС) и голода на продуктовую корзину в эксперименте Mindlab (+300% калорий и +400% жиров).
Посмотрите на последнюю колонку таблицы: простой пропуск завтрака увеличил калорийность покупок вчетверо — на 300% больше калорий, на 400% больше жиров и на 146% больше сахара. Ни один из участников голодной группы не объяснял на кассе свой выбор «паникой энтерической нервной системы» — каждый был уверен, что просто захотел перекусить чем-то вкусным.
Как бы ни хотелось маркетологу или покупателю верить в суверенную силу рассудка, телесный контекст всегда диктует условия игры. Попробуйте спокойно решать рабочую задачу с острой зубной болью, оценивать договор с раскалывающейся мигренью или сохранять оптимизм в разгар гриппа — связь мгновенно станет болезненно очевидной. И столь же сильно работает обратный поток: стресс и тревога в голове вызывают психосоматические боли, ослабляют иммунитет и запускают переедание.
Поэтому никогда не стоит недооценивать висцеральное состояние человека по обе стороны прилавка: покупателю не стоит заходить в супермаркет на голодный желудок без жесткого списка, а практику убеждения важно помнить, что состояние тела способно свести на нет самые убедительные аргументы. Но голод — лишь самый грубый уровень телесного влияния; куда тоньше нашим выбором управляют поза, поворот головы и даже то, как именно вы держите товар в руках.