Середина июля в плавящемся на солнце Стамбуле. Прежде чем отправиться за покупками на всемирно известный Гранд-базар, я захожу передохнуть в традиционную кофейню, где сумрачный дымный зал наполнен запахами фруктового табака и сладкого кофе. Официанты ловко просачиваются между низкими, почти вплотную стоящими столиками, держа на узорных медных подносах маленькие чашечки очень чёрного турецкого кофе и кальяны.
Пока мы с коллегами из стамбульского отделения Mindlab Явузом Байрактаром и Угуром Эрдоганом потягиваем почти кипящий напиток, они проводят для меня короткий экскурс в историю рынка, куда мы вот-вот войдём. И уже через несколько часов в том же городе я увижу его полную противоположность — стерильный храм современного консюмеризма, где ни один запах, луч света или взгляд охранника не оставлен на волю случая.
Две эпохи торговли в одном городе: лабиринт Гранд-базара 1455 года против стерильной гиперреальности мегамолла Cevahir
Построенный в 1455 году по приказу султана Мехмеда Завоевателя, Гранд-базар — по-турецки KapalıÇarşı — создавался для хранения и торговли товарами, которые ежедневно на мулах и верблюдах доставляли со всей Европы и из Центральной Азии. Сегодня это ошеломляющий лабиринт: 61 узенькая улочка, 4 тысячи магазинов, четыре фонтана, две мечети и бесчисленные кафе, дающие работу 26 тысячам человек. В особенно бойкие дни сюда заходят более полумиллиона посетителей.
Переступая порог через одни из сводчатых ворот, вы словно проваливаетесь в прошлое. Солнце просачивается сквозь узкие арочные окошки в высоких крышах, в воздухе стоят густые ароматы специй, а лавки до потолка завалены коврами, шелками, вышивкой, глиняной посудой и украшениями под синими, белыми и охряными мозаиками. Финикийский торговец, попавший сюда на машине времени, мог бы открыть торговлю, даже не заметив смены тысячелетий: атмосфера здесь — живая смесь интереса, удивления, таинственности и случайных открытий.
Несколько часов спустя я оказываюсь в стамбульском торговом центре Cevahir, название которого переводится как «бриллианты» или «драгоценные камни». Открытый в 2005 году за 250 миллионов долларов, этот гигант занимает 418 тысяч квадратных метров: внутри разместились 343 магазина, 34 ресторана быстрого питания, 14 ресторанов мирового класса, 12 кинотеатров, боулинг, американские горки, театральная сцена, игровая зона и парковка на 2500 машин.
Стеклянную крышу венчают самые большие часы в мире с трёхметровыми стрелками, а внизу под балконами на позолоченных колоннах раскинулся оазис с пальмами, водопадами и белым мрамором. Воздух здесь приятно прохладен и надушен запахами роскоши и денег, но при всей кажущейся открытости Cevahir — не общественное место, а режимный объект. На входе сумки просвечивают, как в аэропорту, вооружённые металлодетекторами охранники проверяют каждого гостя, а стоило мне сделать пару снимков, как рядом тут же вырос сотрудник в форме с требованием убрать камеру.
| Параметр торговой среды | Традиционный рынок (Гранд-базар KapalıÇarşı) | Спроектированный мегамолл (Cevahir / Bluewater) | Влияние на психику и кошелёк покупателя |
|---|---|---|---|
| Происхождение и замысел | Стихийно сложившийся с 1455 года торговый лабиринт | Срежиссированная гиперреальность (вложения от 250 млн долларов) | Непредсказуемое приключение против программируемого комфорта |
| Навигация и пространство | 61 узкая улочка, 4000 открытых лавок, естественные перепады света | Широкие мраморные галереи, 343 магазина, зрелищные атриумы и развлечения | На базаре внимание рассеивается в суете; в молле поток плавно ведётся мимо витрин |
| Сенсорный фон | Густые спонтанные запахи специй и табака, уличный шум и жара | Кондиционированный воздух, тонкий парфюм, выверенные свет и звук | Среда молла снимает уличную усталость и поощряет дольше оставаться у полок |
| Безопасность и контроль | Живой социальный хаос и естественная бдительность | Досмотровые рамки, охрана по периметру, регламент поведения | Ощущение полной защищённости снижает тревожность и повышает готовность тратить |
Я люблю сердечность, суету и авантюрное очарование восточных базаров, однако как исследователь вынужден признать: они уходят в историю. Будущее розничной торговли принадлежит пространствам вроде Cevahir, где каждая минута пребывания человека превращена в управляемую гиперреальность, в которой покупать легко, спокойно и предсказуемо выгодно для владельца.
Концепция «атмосфериков» Филипа Котлера: почему тонкие изменения среды меняют поведение в зале
Чтобы превратить стихийную магию базара в воспроизводимую технологию, ритейлу потребовался научный каркас. Более тридцати лет назад профессор маркетинга Северо-Западного университета в США Филип Котлер ввёл термин «атмосферики», определив его как сознательный дизайн пространства, призванный оказывать на покупателя специфическое эмоциональное влияние и повышать вероятность покупки.
Идея Котлера состояла в том, чтобы заменить случайное везение старинных рынков точно спроектированным мультисенсорным опытом. Поначалу бизнес отнёсся к этому с вежливым любопытством, но почти до самого конца двадцатого века большинство магазинов продолжало работать по старинке, делая ставку лишь на товар и цену.
Поворот наступил только тогда, когда крупные сети осознали то, о чём писали исследователи Л. Турли и Р. Миллиман из Западного Кентукки. Поскольку в торговом зале на человека неизбежно действуют физические раздражители, создание атмосферы влияния обязано стать ключевой стратегией маркетинга в любой точке обмена. Причём элементы этой атмосферы вовсе не обязаны бросаться в глаза: зачастую именно тонкие, почти незаметные сдвиги в среде заставляют покупателей вести себя у полок совершенно иначе.
Причины такого разворота были двойными. Во-первых, в условиях перенасыщенного рынка крупным ритейлерам стало жизненно необходимо хоть чем-то выделяться из толпы конкурентов. Во-вторых, наука окончательно доказала, что выбор человека далёк от холодного расчёта, а лояльность и звон кассового аппарата напрямую зависят от того, превратится ли неизбежная обязанность в приятный досуг.
Шопинг как фантазия и развлечение: эмпирический взгляд Морриса Холбрука и Элизабет Хиршман
То, что люди приходят в магазины далеко не только за килограммом муки или новой рубашкой, отдельные учёные заметили ещё в начале 1980-х годов. В 1982 году Моррис Холбрук из Колумбийского университета и Элизабет Хиршман из Нью-Йоркского университета сформулировали концепцию, которую назвали «эмпирическим взглядом» на потребление.
Согласно их выводам, покупатели подсознательно ищут в торговом пространстве не сухого удовлетворения нужды, а игры, приятного времяпрепровождения, сенсорных удовольствий и осуществления мечтаний. Им нужно ровное течение фантазий, эстетической радости и эмоционального отклика — то самое чувство удовольствия от прогулки, которое, как мы уже видели на нейрофизиологических замерах, кардинально отличается от напряжённой «закупки по списку».
Однако целых два десятилетия эти академические наблюдения существовали сами по себе, в отрыве от реальной архитектуры моллов. И лишь на рубеже нового тысячелетия теория «атмосфериков» Котлера и эмпирический взгляд Холбрука — Хиршман наконец сомкнулись в головах руководителей крупнейших торговых центров. Целью стало не просто продать больше товаров, а сконструировать среду, где гость одновременно чувствует себя спокойно, безопасно и приятно возбуждённо.
Формула Bluewater Ника Торнтона: почему при равном предложении и атмосфере решающим фактором становится опыт
Одним из самых показательных полигонов этой новой философии стал торгово-развлекательный центр Bluewater в 23 милях от Лондона. Его создатели поставили задачу погрузить посетителя в состояние непринуждённой вовлечённости, и специалист по розничной торговле Ник Торнтон, построивший немало торговых центров в разных уголках света, объяснил мне логику этой эволюции предельно ясно.
По словам Торнтона, успех любого великого торгового центра всегда держался на трёх опорах:
- Предложение — подбор брендов, широта ассортимента, ценовой баланс и наличие нужных товаров.
- Атмосфера — архитектура, чистота, визуальное оформление и общий комфорт пространства.
- Опыт — целостное эмоциональное и телесное проживание визита, которое остаётся с человеком после ухода.
Долгое время вся индустрия была уверена, что первые два пункта — это и есть работа бизнеса, а опыт получится сам собой как приятный побочный эффект. Считалось, что если собрать сильных арендаторов и красиво отделать галереи, покупатель автоматически останется доволен.
Но за последние годы качество предложения и базовой атмосферы выросло практически у всех крупных игроков. Когда у трёх соседних моллов одинаковые сетевые бутики, чистые полы и достойный фудкорт, конкурировать прежними средствами становится невозможно. Именно поэтому, как подчёркивает Торнтон, «опыт внезапно стал гораздо важнее» и превратился в главный дифференциатор рынка.
Архитектура впечатлений по Карбоуну и Хекелу: разделение сигналов среды на человеческий и механический факторы
Если опыт стал главным товаром торговой площадки, им нельзя управлять вслепую. Исследователи Лу Карбоун и Стефан Хекел точно заметили, что потребитель всегда получает больше, чем то, за что торгуется на кассе, потому что любой продукт или услуга неизбежно упакованы в сопровождающий опыт.
Определяют этот опыт зачастую тончайшие подсознательные детали — хотя порой они лежат на самой поверхности. В традиционном магазине такие сигналы разбросаны хаотично и работают вразнобой, а в современном торговом центре они сведены в управляемую систему. Чтобы проектировать эту систему осознанно, Карбоун и Хекел разделили все определяющие опыт сигналы на две большие категории:
- Человеческий фактор — это живые люди: продавцы, консультанты, охранники и даже другие посетители в зале, а также всё, что происходит при их общении, от интонации приветствия до выражения лица.
- Механический фактор — это всё предметное и сенсорное окружение: вывески, звуки, запахи, вкусы, текстуры поверхностей, расположение зданий в ландшафте, зонирование отделов, витрины и свет.
Атмосферики — это целенаправленное проектирование торгового пространства для вызова нужного эмоционального отклика, повышающего вероятность покупки. На практике оно опирается на два связанных контура:
- Человеческий контур управляет поведением персонала, эмпатией и дистанцией в диалоге, компенсируя естественную непредсказуемость людей.
- Механический контур настраивает физическую среду — климат, архитектуру, освещение, цвет, акустику и запахи, — переводя тело и мозг покупателя в расслабленный, восприимчивый режим.
Разумеется, настроить светильники и кондиционер на заданные градусы гораздо проще, чем добиться единого безупречного поведения от тысяч живых сотрудников в смене. Именно поэтому разговор о том, как современная индустрия убеждения превращает саму среду в клетку продаж, стоит начать с самой капризной и сложно контролируемой половины атмосфериков — с человеческого фактора.