Во многих обычных гостиных в тот самый момент, когда семья садится смотреть вечернее шоу, телевизор наблюдает за ней в ответ. Тысячи зрителей за плату устанавливают камеры внутри экрана или рядом с ним, чтобы исследователи видели не только выбор каналов, но и живое поведение перед экраном.
Оказывается, во время программ и рекламных пауз люди говорят, кричат, перекусывают, читают, выходят из комнаты, обнимаются, играют, танцуют, дерутся за пульт и даже занимаются сексом. В нашей лаборатории Mindlab мы подключали такие камеры к мобильным телефонам для прямой трансляции и одновременно снимали мозговую активность, сердечный ритм, электропроводность кожи, моргание и смены позы.
На кону у вещателей и брендов стоят миллионы фунтов бюджетов, поэтому им нужно знать точно, в какую секунду реклама сработала. Масштаб площадки огромен: в США телевизор есть в 92 миллионах домов (98% домохозяйств, в 80% — два или больше), где при просмотре около 7 часов в день человек отдает экрану 20 лет жизни. В Великобритании смотрят около 4,5 часа в день (примерно 13 лет жизни), а за один день планета включает полмиллиарда телевизоров на 3,5 миллиарда часов.
Когда телевизор со встроенной камерой следит за гостиной: от кружка света Джона Лоджи Байрда до 20 лет жизни перед экраном
Для меня интерес к власти экрана носит и личный характер. Еще в 1920-х годах моя мама, тогда восемнадцатилетняя танцовщица, выступала в первых передачах шотландского изобретателя Джона Лоджи Байрда из студии в доме номер два по лондонской Савой-Хилл.
Она вспоминала, как сам Байрд бродил рядом в мягких тапочках и разливал артистам чай, а танцовщицам приходилось накладывать резкий грим для контрастности и крутить пируэты перед черно-белой полосатой стеной под грубым кругом света от вращающегося диска. Из той диковинки выросла машина, изменившая бытовые привычки, розничную торговлю и сам наш образ мыслей.
Профессор истории Университета Северной Каролины Роберт Аллен признает, что телевидение стало таким же незаметным фоном, как завтрак или утреннее зеркало, поэтому мы перестали его анализировать. А исследовательница Джин Килборн предупреждает: реклама продает не просто вещи, а доминантные ценности культуры, и мы обманываем себя, веря, будто невосприимчивы к ней.
Сегодня «ящик в углу» меняет форму, но не власть. Опрос Accenture (тысяча потребителей в десяти странах, включая Россию, США и Китай) показал падение доли зрителей кабельного ТВ за неделю с 71% в 2009 году до 48% в 2011-м и снижение желания покупать новый телевизор с 35% до 32%. Люди просто перенесли просмотр тех же шоу и роликов в облачные сервисы, на смартфоны, планшеты и ноутбуки.
Садовник Шанс и теория культивации Джорджа Гербнера: почему зрители, смотрящие ТВ более 4 часов в день, живут в искаженном мире
То, что происходит с сознанием при многочасовом погружении в экран, точно передал фильм «Будучи там» по новелле Ежи Косински с Питером Селлерсом. Неграмотный садовник Шанс всю жизнь провел в закрытом поместье и знал мир лишь по телевизору; выйдя на улицы Вашингтона, он пригрозил банде «выключить» ее пультом, а в полицейской машине удивился, что вид из окна «совсем как в телевизоре, только видно дальше».
За этой сатирой стоит «теория культивации» социолога Джорджа Гербнера. Фильмы, новости и реклама создают стилизованный мирок образов, одинаковый в каждом доме, и с детства формируют готовые вкусы и страхи. В уютном кресле гостиной мозг отключает критику и переходит к импульсивному восприятию, принимая вымышленную жизнь экранных персонажей за эталон.
Профессор Уолтер Онг подчеркивал, как мало сведений мы берем из прямого опыта и как много — из СМИ, делая при этом вид, будто сами во всем разобрались. Энтони Пратканис и Эллиот Аронсон отмечают, что мы редко спрашиваем, почему в вечерних новостях выбрали именно этот сюжет. Исследования показывают, как резко меняется картина мира у тех, кто смотрит ТВ не меньше четырех часов в день:
- Искажение угроз: они сильно преувеличивают уровень преступности, насилия, алкоголизма, наркомании и проституции.
- Сдвиг социальных оценок: чаще подвержены расовым предрассудкам, завышают долю врачей, адвокатов и спортсменов и считают возможности женщин более ограниченными.
- Ложная демография: уверены, что стариков стало меньше и они менее здоровы, чем двадцать лет назад, хотя верно обратное.
- Общий фон тревоги: мир кажется им опасным, греховным и эгоистичным местом.
Как отмечают Джек Маклеод и Стивен Чаффи из Висконсинского университета, для заядлого зрителя реальность все больше напоминает телевизионную картинку.
Новостной эксперимент Иенгара — Киндера, империи телемагазинов HSN/QVC (10+ млрд долларов) и техника «порань и исцели» («Ангелы Чарли»)
Насколько быстро экран меняет наши критерии оценок, доказали Шанто Иенгар из Стэнфордского университета и Дональд Киндер из Мичиганского. Семь дней подряд трем группам добровольцев показывали специально смонтированные вечерние новости лишь одной направленности: про национальную безопасность, загрязнение среды или экономику с инфляцией.
После недели просмотра каждая группа назвала главной проблемой страны именно свою тему и судила президента США по ней — либо по обороне, либо по борьбе с ростом цен. Гарвардский политолог Бернард Коэн подвел точный итог: СМИ не всегда диктуют, как думать, зато блестяще указывают, о чем думать.
На прямой доставке соблазнов в гостиную выросли и гиганты телеторговли. В 1981 году Лоуэлл Раксон запустил первый кабельный телемагазин Home Shopping Network (HSN), убрав бумажные каталоги и бланки заказа до звонка, а позже — пары кликов. Через девять лет HSN смотрели 64 миллиона американских семей, а сегодня совокупная выручка лидеров HSN и QVC превышает 10 миллиардов долларов в год.
Еще тоньше работает рекламная техника «порань и исцели», навязывающая скрытый комплекс неполноценности. Женщины после роликов духов с супермоделями ниже оценивают собственную внешность, а мужчины после эпизода «Ангелов Чарли» считают реальную девушку на свидании вслепую куда менее привлекательной. Экран сначала наносит укол самооценке, показывая недосягаемое богатство или красоту, а затем предлагает простое лекарство — покупку товара.
| Сегмент аудитории | Как телевидение и реклама конструируют стимул | Доказательный эксперимент | Изменение в восприятии и поведении |
|---|---|---|---|
| Заядлые зрители (4+ часа в день) | Поток криминальных сюжетов, глянца и богатых интерьеров | Замеры культивации по Джорджу Гербнеру | Преувеличение преступности, эгоизма, предрассудков и бед старости |
| Зрители вечерних новостей | Семидневный уклон в одну тему (оборона, экология или цены) | Опыт Шанто Иенгара и Дональда Киндера | Сдвиг критериев оценки президента под навязанную повестку |
| Взрослые перед эталонами красоты | Идеальные модели и прием «порань и исцели» | Просмотр «Ангелов Чарли» до свидания вслепую | Падение самооценки и снижение привлекательности реальных людей |
| Девочки и мальчики младших лет | Пастель и взгляд куклы против агрессии и быстрых склеек | Анализ Эрика Кларка и Лео Занна | Привязанность к игрушке vs тяга к силе, разрушению и рекламе пива |
| Дети 7–11 лет и взрослые | Веселые 30-секундные ролики сладкой еды в мультфильме | Йельский опыт Дженифер Харрис (118 детей, 150 г крекеров) | Рост потребления сырных крекеров на 45% независимо от голода |
Пятнадцать миллиардов долларов на детский маркетинг: узнавание логотипов в 18 месяцев и разница режиссуры роликов для мальчиков и девочек
Если взрослые поддаются культивации за годы, то дети перед экраном почти беззащитны. В 1924 году бихевиорист Джон Уотсон обещал воспитать из любого здорового ребенка кого угодно при контроле над его средой; сегодня индустрия использует этот принцип для воспитания лояльных потребителей. По оценке «крестного отца детского маркетинга» Джеймса Макнила из Техасского университета A&M, годовые бюджеты на детскую рекламу достигают 15 миллиардов долларов, а американские дети 8–13 лет смотрят экран 3,5 часа в день — около 40 тысяч роликов в год.
- 18 месяцев: малыш уже уверенно узнает логотипы популярных брендов.
- 3 года: начинает требовать конкретные торговые марки в магазине.
- 3–4 года: верит, что бренды наделяют человека качествами — делают «крутым, сильным и умным».
- 6 лет: держит в памяти сотни марок; девочки уже просят модную одежду, лак для ногтей и знают поп-песни.
- 8 лет: мальчикам начинает нравиться реклама пива, и они активно втягиваются в жестокие видеоигры.
Возрастная шкала брендирования детей по Джулиет Шор (от 18 месяцев до 8 лет) и влияние телерекламы на аппетит.
Режиссура детских роликов опирается на жесткие нейробиологические тесты. Эрик Кларк в книге «История настоящей игрушки» показывает, как делят каналы воздействия: девочек цепляют воздушной музыкой, мягкими женскими голосами и пастельными тонами, а мальчиков — приключенческими мелодиями, громкими звуками и насыщенными цветами.
При этом реклама кукол почти всегда начинается с прямого взгляда игрушки в камеру и глаза ребенку: непропорционально большая голова, огромные глаза и пухлые конечности включают биологический инстинкт заботы («я хочу быть твоим другом»). Напротив, коммерческий директор Лео Занн признает, что ролики для мальчиков строятся на драках, разрушении и победе, ускоренных стремительным монтажом, яркой палитрой и покадровой анимацией.
Подростковая уязвимость («кто не купил — тот лох») и йельский опыт Дженифер Харрис: +45% съеденных крекеров после веселой телерекламы
К подростковому возрасту уязвимость только обостряется. Префронтальная кора, отвечающая за контроль импульсов и взвешенные решения, окончательно созревает лишь после двадцати лет, оставляя тинейджера наедине с гормонами и жаждой одобрения сверстников. Как объясняет медиаэксперт Нэнси Кларк, прямой приказ «купи» вызовет отторжение, но посыл «кто этого не покупает — просто лох» бьет точно в больное место.
Как далеко заходит такое программирование, измерила Дженифер Харрис с коллегами в Йельском университете. Они разделили 118 детей 7–11 лет на две группы перед мультфильмом: одной показывали типичные веселые 30-секундные ролики сладких хлопьев, вафельных палочек, фруктовых конвертиков и чипсов, а другой — рекламу без еды.
Каждому ребенку выдали 150-граммовую пачку сырных крекеров, а после сеанса остатки взвесили. Дети после веселых пищевых роликов съели почти вдвое больше — на 45% — чем контрольная группа; причем во втором раунде со взрослыми эффект повторился с той же силой, совершенно не завися от того, чувствовали ли участники голод.
Сегодня под давлением регуляторов прямую детскую рекламу жира и сахара на ТВ урезали — но она перетекла в смартфоны и планшеты, где почти не поддается родительскому контролю. Остается понять ключевую загадку самого телеэкрана: как именно видеоролик записывается в память и меняет покупки, даже если вы сидите перед ним вполуха и уверены, что ничего не запомнили.