Тест на электромобиль: пять психографических групп покупателей
Когда вы собираетесь купить электромобиль? Представьте, что General Motors запускает в 1998 году серийное производство электромобилей, а Ford и Chrysler готовятся последовать этому примеру. Допустим, такая машина едет не хуже бензиновой, но работает тише и не загрязняет воздух.
Ваш ответ на этот простой вопрос сразу выдаст ваше место на кривой жизненного цикла принятия технологии. Эта модель описывает, как любой новый технологический продукт проникает на рынок, переходя от одной группы людей к другой в зависимости от их психологического отношения к переменам.
Неслучайно исследование, породившее эту модель, изначально проводилось среди американских фермеров, осваивавших новые сорта картофеля. Несмотря на аграрные корни, кривая идеально прижилась в Кремниевой долине, потому что точно предсказывает реакцию людей на новизну.
Если вы отвечаете, что купите электромобиль первым на своей улице, вы относитесь к новаторам или ранним последователям. Если вы готовы подождать, пока появятся надёжные станции техобслуживания и машины докажут состоятельность, вы — раннее большинство.
Если вы не пересядете на электромобиль, пока на бензине не станет ездить неудобно и неловко, вы представляете позднее большинство. Наконец, ответ «никогда, пока мир не перевернётся вверх дном» принадлежит увальням.
Классическая колоколообразная кривая жизненного цикла принятия технологии с пятью психографическими сегментами.
Почему этот тест так важен для бизнеса? Потому что отношение покупателя к риску включается всякий раз, когда продукт требует отказаться от привычных действий или поменять сопутствующую инфраструктуру.
| Сегмент кривой | Доля и положение на кривой | Реакция на технологическую новинку | Ключевая роль в развитии рынка |
|---|---|---|---|
| Новаторы (технологические энтузиасты) | Крайняя левая зона, около 3 среднеквадратических отклонений от нормы | Покупают новинку ради самой технологии, прощают сырость и сбои | Первыми тестируют продукт и подтверждают рынку, что он реально работает |
| Ранние последователи (провидцы) | Левый склон кривой, до 2 отклонений от нормы | Ищут прорыв под бизнес-задачу, опираются на интуицию и дальновидность | Открывают новый сегмент рынка и вкладывают крупные бюджеты |
| Раннее большинство (прагматики) | Около трети всего рынка, в пределах 1 отклонения слева от пика | Ждут проверенных кейсов и авторитетных отзывов от коллег | Обеспечивают масштабную прибыль, стандартизацию и стабильный рост |
| Позднее большинство (консерваторы) | Около трети всего рынка, в пределах 1 отклонения справа от пика | Опасаются технологий, ждут готового стандарта и мощной поддержки | Дают максимальную маржинальность при минимальных затратах на R&D |
| Увальни (скептики) | Крайняя правая зона, до 2 отклонений в хвосте кривой | Отвергают новинку по личным или экономическим причинам | Не покупают сами, но указывают на слабые места и пустые обещания |
Чтобы понять, в какой момент эта психология вступает в игру, нужно чётко различать характер самого продукта.
Непрерывающая инновация — это обычная модернизация без смены привычек: экономичный Ford Taurus, более быстрый компьютер Dell или яркий телевизор Sony. Прерывающая инновация — например, электромобиль вместо бензинового авто, компьютер Dell с несовместимой операционной системой Be или телевидение высокой чёткости HDTV — ломает привычный уклад и требует менять инфраструктуру и поведение клиента.
Как работает классическая модель хай-тек-маркетинга и феномен Lotus 1-2-3
На основе пяти психографических портретов выросла классическая модель хай-тек-маркетинга. Она предписывает двигаться по колоколообразной кривой строго слева направо, используя каждую завоёванную группу как авторитетный трамплин для следующей.
- Сначала вы привлекаете новаторов, которые проверяют технологию в деле и подтверждают её работоспособность.
- Одобрение новаторов открывает двери к ранним последователям, которые превращают технологию в заметные деловые проекты.
- Успех ранних последователей убеждает раннее большинство в том, что перед ними не модная игрушка, а надёжный рабочий инструмент.
- Когда продукт становится признанным стандартом, подтягивается позднее большинство, а за ним — при условии полного растворения технологии внутри привычных вещей — даже увальни.
В этой логике движение должно оставаться непрерывным, как прыжки Тарзана с одной гибкой лианы на другую. Пока сохраняется импульс, возникает эффект повального увлечения, и компания успевает снять сливки до того, как технологию обгонит следующее поколение — как переносные электрические пишущие машинки уступили портативным компьютерам.
Именно это обещание монополии на растущем рынке так ослепляет венчурных инвесторов и основателей. Каждый год в новых офисах повторяют строчку из мюзикла «Хористки» на технологический лад: «Если Билл Гейтс может быть миллиардером, то и мы сможем».
Эталоном такого плавного прохождения кривой стала программа электронных таблиц Lotus 1-2-3 в 1980-х годах. Она не была первой — многие идеи разработчики заимствовали у VisiCalc для Apple II, — но стала первой таблицей, тщательно настроенной именно под IBM PC.
Благодаря этому Lotus 1-2-3 прошла все этапы кривой без сбоев:
- Новаторам программа понравилась скоростью и стабильной работой без зависаний.
- Ранние последователи получили инструмент для сценарного анализа «что, если», недоступного раньше.
- Раннее большинство оценило поддержку повседневных бизнес-задач: бюджетирования, прогноза продаж и контроля проектов.
- Позднее большинство подключилось, когда отправлять таблицы коллегам стало принято именно в формате Lotus.
К концу 1980-х годов Lotus 1-2-3 стояла примерно на половине всех IBM PC и совместимых машин, хотя у конкурентов уже были более богатые функции. Похожую позицию с долей свыше 50% на основном рынке заняли Oracle в базах данных, Microsoft в операционных системах, Hewlett-Packard в принтерах, Intel в микропроцессорах, Cisco в маршрутизаторах и Autodesk в системах проектирования CAD.
Пересмотренная кривая: почему эстафета доверия обрывается
Казалось бы, если формула так надёжна, остаётся просто строго выполнять её шаг за шагом. Но в Кремниевой долине найдётся масса ветеранов с пачками обесцененных акций корпораций, которых давно нет на карте — или чей курс обваливается на 20–30% после малейшего сбоя квартального плана.
Каждый раз, когда сильный продукт внезапно спотыкается после яркого старта, основатели и инвесторы ищут виноватого. «Почему не мы? Разве наш продукт хуже?» — возмущаются они, и все пальцы неизменно указывают на вице-президента по маркетингу, которого требуют немедленно уволить.
На самом деле сбоит не конкретный человек, а сама классическая кривая. Между соседними психографическими группами нет плавного моста — вместо него в модели лежат разрывы.
Пересмотренная кривая жизненного цикла принятия технологии с первой трещиной, глубокой пропастью и второй трещиной.
Каждый разрыв возникает по одной простой причине: следующая группа покупателей не принимает продукт, если предлагать его теми же аргументами и в том же виде, что сработали для левого соседа. Доверие прерывается, эстафета падает на землю, и компания теряет набранную инерцию задолго до середины кривой, где рождается настоящая прибыль.
Когда импульс потерян, команды часто пытаются раскачать рынок агрессивной рекламой. Это напоминает Тарзана, который отчаянно болтает ногами, повиснув на неподвижной лиане, в то время как остальные звери в джунглях спокойно ждут, когда он наконец упадёт.
Первая трещина: когда блестящая технология не находит прикладного смысла
Первый разрыв — относительно небольшая, но коварная первая трещина — лежит между новаторами и ранними последователями. Сюда проваливаются блестящие изобретения, для которых не найдено очевидное, впечатляющее прикладное применение.
Классический пример из другого мира — искусственный язык эсперанто. Технические энтузиасты обожают его за стройную и логичную архитектуру, но все остальные люди просто не понимают, зачем и где его применять в реальной жизни.
В мире высоких технологий в ту же трещину в 1980-х и 1990-х годах угодило нейросетевое программное обеспечение. Технология умела имитировать структуру мозга, самообучаться с помощью обратной связи и находить решения, которые программист не смог бы написать вручную, — однако её коммерческий успех оказался скромным из-за отсутствия прорывного бизнес-сценария.
Туда же попали и ранние веб-видеоконференции. Лаборатории Xerox, Intel, PictureTel и IBM наперебой выпускали рабочие решения, а маркетологи придумывали десятки сценариев от совещаний до обработки кредитных заявок — но бизнес отказывался менять привычные процессы, потому что выгода не выглядела убедительной.
Чтобы перешагнуть через первую трещину, недостаточно восторга инженеров — нужно показать несведущим в технологиях руководителям конкретный рывок, который делает невозможное возможным. Но даже если эта победа одержана, впереди компанию поджидают куда более серьёзные барьеры — и самый опасный из них остаётся невидимым до последнего момента.