Четвёртый раздел оборвался на горной дороге из заснеженного Ардеша: после гибели Камиллы и выстрелов в крипте Ком-Бабелии Иезавель и Натан уходят на чёрном «Мерседесе» Сахара с одной бумажной зацепкой — адресом «Потсдамер Платц, 7» в Берлине. Пятый раздел переносит действие на тысячу километров на восток, где с 3 по 5 января 2008 года локальное преследование секты оборачивается разоблачением сорокалетнего международного научного и финансового заговора.
Здесь расследование окончательно смыкается с теорией: за мистическими культами Ваал-Верифа и насилием Тексье проступают корни калифорнийской фирмы 1969 года, секретные архивы эпохи ГДР, доктрина конвергенции NBIC и истинный архитектор «научной организации потребления» — профессор Ив Дарман, поджидающий героев в подземных залах центра Эрвина Шрёдингера.
В этом разделе
- Пройдёте путь от ночной трассы А39 до офиса «Кристофер Фромм & К°» на Потсдамер Платц, 7, разгадаете ролевую игру инициалов «К.Ф.» и вскроете технологические истоки «Фаб-Кортекс» — от термоэлектрических чипов с зарядкой на лбу и ладони до системы «Little DHA».
- Увидите, как после тяжёлого ранения Сахара внутри СЕРИМЕКСа вспыхивает грызня за патенты и деньги между Джоном Манкидором, Каролой Фирмини и Седриком Фобом — и почему фанатичная верность одного Оливье Тексье оказывается опаснее заговора менеджеров.
- Разберёте признание Генриха Сата и озарение Натана о разнице между внешним контролем над поведением и полным порабощением духа, а также механику слияния нанотехнологий, биологии, информатики, когнитивистики (NBIC) и нейромаркетинга.
- Узнаете устройство программы «Зависимость» и «рынка паллиативов» профессора Ива Дармана, где лечение фобий превращается в конвейер перепривязки человеческих страхов и желаний к коммерческим товарам.
- Войдёте в подземный «Институт Ива Дармана» в кампусе Адлерсхоф, чтобы увидеть семь резервуаров с ДНК-чипами пятого поколения, противостояние «дарманизма» тейлоризму и трагическую развязку линии Натана Сёкса.
До пятого раздела центром зла казался лично Питер Дахан — одержимый «Сахар», построивший под Прива и в Тине собственный технорелигиозный орден. В Берлине эта иллюзия рассыпается: за спиной эмоционального мистика сорок лет стояли холодный академик Ив Дарман, посредники эпохи холодной войны и промышленный расчёт, в котором даже сама Иезавель была лишь временной опытной моделью перед выходом на серийных потребителей нового типа.